В 1994 году я, по протекции Олега Оджо, становлюсь резидентом Manhattan Express. В то время клубом управляли американцы и они же поставляли местным диджеям пластинки с музыкой. В какой-то момент этот их выбор меня устраивать перестал, и я начал искать других поставщиков. Мне порекомендовали Женю Жмакина: он часто ездил в Лондон и регулярно привозил оттуда правильную музыку. Мы познакомились, стали общаться и как-то незаметно вырулили на эту тему организации вечеринок.
Тогда понедельники в Manhattan Express делал Ваня Салмаксов. Это было от силы пара вечеринок, но вечеринок успешных, которые очень понравились американцам. Ваня, к сожалению, был не готов делать их на постоянной основе, и я предложил это Жене. Промоутерского опыта у Жмакина особого не было — он просто привозил пластинки для диджеев, знал людей и великолепно разбирался в музыке. Видимо, он прекрасно знал, что нужно людям, и разработал верную концепцию этой серии. Вечеринки носили общее название «Танцы для масс». Идея формулировалась следующим образом: «Некультурные мероприятия в культурном месте». Вообще-то тогда Manhattan Express считался заведением дорогим и изысканным. Клубов в Москве практически не было, и на этом сером фоне он являлся главным местом развлечений состоятельной публики. Но эти люди собирались в клубе только в выходные, а в будни необходимо было подтягивать немного другую аудиторию.
Роман Парамонов
Для меня Женя, прежде всего, был близким другом. Мы познакомились еще в середине 80-х, во времена «пластиночной» тусовки у музыкального магазина на Маяковке. Потом он надолго исчез с горизонта — его родители переехали в Англию, где Жмакин прожил около года. Из Британии он приехал уже другим человеком. В то время пока все еще слушали heavy metal, он «пересел» на электронную музыку и стал видным московским «депешистом». На этой почве он близко сошелся с Ромой Рябцевым, музыкантами Arrival, Васей Кудрявцевым. У него сложился новый круг общения, в основном за счет московских диджеев, которым он регулярно поставлял свежий британский винил. Логично, что он в итоге занялся промоутерской деятельностью.
Наши понедельники в этом смысле сработали идеально. Мы договорились с руководством о специальных, более гуманных ценах в баре, начали работать с пригласительными. К каждой вечеринке мы печатали тысячу флаеров; половину с бесплатным входом, половину на скидку в пятьдесят процентов. И это стало достаточно дефицитным товаром, его искали, за него боролись. Дизайном флаеров занимался лично Жмакин. Позже к нему присоединился Дима Федоров, и вместе они создавали настоящие произведения искусства. Дима же занимался и дизайном интерьера; под каждую вечеринку мы старались придумать свои декорации. Долларов на сто покупался всяческий хлам, и с его помощью мы пытались менять пространство клуба. За год существования Понедельников в Manhattan Express переиграла вся «ветеранская десятка» МОСКОВСКИХ диджеев. Частыми гостями были у нас Фонарь, Воло-дя, Спайдер, Фиш. Впервые на этих вечеринках в Москве отыграли «Радиотанс», Женя Грув.
Роман Парамонов
В то время Manhattan Express воспринимался как клуб бандитский и пафосный, и никто толком не понимал, как Жене удалось пробить историю альтернативных понедельников. Я был частым гостем этих вечеринок и до сих пор вспоминаю об этом с нежностью. Публика была хотя и разношерстной, но однозначно «своей», чужих здесь практически не было. Это были клабберы «первого призыва», из числа тех, кто ходил в Penthouse и «Эрмитаж». Особого разнообразия клубов тогда не было, и все проводили время в одних и тех же местах. С точки зрения музыки, Понедельники звучали весьма альтернативно: там играло настоящее техно, совершенно некоммерческие вещи. Но это никого не отпугивало, и у дверей Manhattan Express по понедельникам выстраивались очереди. Правда, большинство «своих» попадало в клуб по бесплатным пригласительным или флаерам с пятидесятипроцентной скидкой.
Мы устраивали live групп Arrival, Cool Front, множества интересных проектов. Музыка Понедельников довольно СИЛЬНО отличалась OT обычного репертуара Manhattan Express. Впрочем, этот клуб никогда не был «попсовым» заведением, и под утро там всегда звучала довольно жесткая танцевальная музыка. Но Понедельники выделялись даже на этом фоне. Мы начинали с американского tribal и house, потом переходили на acid и trance, и заканчивалось все альтернативным drum&bass. Face Control как понятие отсутствовал вовсе. Поначалу на вечеринку приходили друзья и друзья друзей, модная молодежь, студенты. Пацаны и бандиты появились много позже. Я даже помню конкретную дату, после которой в клуб началось нашествие «быков». Это было на вечеринке с символическим названием «Свинство в Manhattan Express», 2 января 1995 года. По-чему-то именно в эту ночь в клуб пришло невероятное количество бандитов, им явно понравилось, и с тех пор братва поселилась на рэйвах. Кстати, именно вечеринка «Свинство» побила все финансовые рекорды, и на входе мы собрали 15 тысяч долларов.
Роман Парамонов
ЖЖ Was Here, лейбл, который он ставил на каждый пригласительный своей вечеринки, стал первым московским клубным брэндом.Его знали все клабберы, и это был своего рода знак качества. Видя его, люди сразу понимали, чего ждать от этой вечеринки.
Надо отдать «быкам» должное - на вечеринках они вели себя достаточно смирно. Под влиянием общей атмосферы они становились добрыми и вежливыми, так что любые конфликты были сведены к минимуму. Правда, их внешний вид внушал некоторые опасения, но вскоре студенты привыкли к зрелищу накаченных, коротко стриженных парней на танцполе, и веселье возобновилось с новой силой. Кстати говоря, все эти развеселые бандитские кричалки — «Отдыхаем хорошо, не мешаем никому» - появились в году 95-м с легкой руки Тимура Мамедова. Хозяин Рэйва завел такую традицию в «Аэро-дансе», лично озвучивал это в микрофон эти тексты. Потом они расползись по городу, и стали настоящим бичом больших вечеринок.
Роман Парамонов
Женя первым привез в Москву Prodigy. Почему-то считается, что первый их российский концерт был на Красной площади в конце 90-х, но это не так. В первый раз они приехали сюда в 1995-м и играли в концертном зале «Россия». Тогда мы были большими фанатами этой группы, и Женя серьезно загорелся идеей организации их гастролей. И он своего добился. Концерт был дико проблемным: группа потеряла оборудование, рекламы не было. В итоге Prodigy выступали перед пустым залом и Женя сильно попал на деньги.
А вот свистки придумали мы со Жмакиным. B Manhattan Express мы устраивали вечеринку «Зима party» и подсмотрели на каком-то британском видео «фишку» — танцующих со свистками людей. В общем, мы решили повторить это, купили 500 свистков и раздали людям. Идея понравилась, и эти свистки еще долго потом гуляли по вечеринкам. В итоге мы сами были не рады этой затее, поскольку вскоре на рэйвах было не протолкнуться от людей, самозабвенно свистящих в танце. Год спустя тема Понедельников в Manhattan Express сама собой пошла на спад. Нам было уже не интересно заниматься этим, и мы с Женей плавно переселились B МДМ. Мы делали там вечеринки IndipenDance, и размах там был уже побольше. Танцы проходили по пятницам и субботам, и к осени 1995-го собиралось на эти вечеринки от полутора до двух с половиной тысяч человек. И это при цене билета в двадцать долларов. В общем, бизнес шел неплохо. На волне этого финансового успеха Женя решил замахнуться на Prodigy. Я в этой истории участия не принимал, это была целиком Женина инициатива. С точки зрения финансов, история оказалась провальной. Группу тогда в Москве особо не знали, рекламы не было. И народ попросту не пришел. Был серьезный «попадоз», но история все равно получилась громкой, и об этом до сих пор помнят люди. Но, как бы то ни было, летом 1996 года у Жени начался новый этап в жизни. Он начал делать первые спонсорские вечеринки деньги Sprite они обустраивали Water Club на Речном Вокзале. И тут эта нелепая смерть...
Роман Парамонов
Если бы Женя не погиб, он бы первым привез в страну Depeche Mode. Это совершенно серьезно, поскольку он уже тогда вел переговоры об этих гастролях. Но судьба распорядилась иначе. Они возвращались из Питера, с вечеринки Свена Вата вместе с девушкой, и около Завидова их машина вылетела с трассы. Это произошло в воскресенье ночью, а в понедельник утром мне позвонили друзья и сообщили об этом. Я тут же набрал его маме, трубку взял Дима из Arrival. Он сказал, что точной информации пока нет и что нужно ехать... Потом, на Троекуровском кладбище, хоронить его собралось человек триста.
В этой автокатастрофе много всего странного. Женя всегда боялся садиться в машину, за рулем которой была девушка. А тут он поехал из Питера с двадцатилетней барышней, подружкой Грува. Они выехали в пять утра и не доехали до Москвы 120 километров. Похоже, что девушка просто заснула за рулем и они на полной скорости врезались в дерево.
