В клубной Москве царят довольно жестокие законы, и люди редко отзываются о своих коллегах с должной степенью уважения. Но одно исключение все-таки есть. Женя Жмакин, один из первых московских промоутеров, автор знаменитых Понедельников в Manhattan Express и организатор первого концерта Prodigy, трагически погиб двадцать лет назад в автокатастрофе. Все, кто знал Женю, отзываются о нем с любовью и с горечью говорят о том, что, будь он жив, история клубного движения пошла бы по другому, куда более цивилизованному пути. Сегодня воспоминаниями о Жене Жмакине делятся диджей Слава Финист и промоутер Роман Парамонов.

В 1994 году я, по протекции Олега Оджо, становлюсь резидентом Manhattan Express. В то время клубом управляли американцы и они же поставляли местным диджеям пластинки с музыкой. В какой-то момент этот их выбор меня устраивать перестал, и я начал искать других поставщиков. Мне порекомендовали Женю Жмакина: он часто ездил в Лондон и регулярно привозил оттуда правильную музыку. Мы познакомились, стали общаться и как-то незаметно вырулили на эту тему организации вечеринок.

Тогда понедельники в Manhattan Express делал Ваня Салмаксов. Это было от силы пара вечеринок, но вечеринок успешных, которые очень понравились американцам. Ваня, к сожалению, был не готов делать их на постоянной основе, и я предложил это Жене. Промоутерского опыта у Жмакина особого не было — он просто привозил пластинки для диджеев, знал людей и великолепно разбирался в музыке. Видимо, он прекрасно знал, что нужно людям, и разработал верную концепцию этой серии. Вечеринки носили общее название «Танцы для масс». Идея формулировалась следующим образом: «Некультурные мероприятия в культурном месте». Вообще-то тогда Manhattan Express считался заведением дорогим и изысканным. Клубов в Москве практически не было, и на этом сером фоне он являлся главным местом развлечений состоятельной публики. Но эти люди собирались в клубе только в выходные, а в будни необходимо было подтягивать немного другую аудиторию.

Наши понедельники в этом смысле сработали идеально. Мы договорились с руководством о специальных, более гуманных ценах в баре, начали работать с пригласительными. К каждой вечеринке мы печатали тысячу флаеров; половину с бесплатным входом, половину на скидку в пятьдесят процентов. И это стало достаточно дефицитным товаром, его искали, за него боролись. Дизайном флаеров занимался лично Жмакин. Позже к нему присоединился Дима Федоров, и вместе они создавали настоящие произведения искусства. Дима же занимался и дизайном интерьера; под каждую вечеринку мы старались придумать свои декорации. Долларов на сто покупался всяческий хлам, и с его помощью мы пытались менять пространство клуба. За год существования Понедельников в Manhattan Express переиграла вся «ветеранская десятка» МОСКОВСКИХ диджеев. Частыми гостями были у нас Фонарь, Воло-дя, Спайдер, Фиш. Впервые на этих вечеринках в Москве отыграли «Радиотанс», Женя Грув.

Мы устраивали live групп Arrival, Cool Front, множества интересных проектов. Музыка Понедельников довольно СИЛЬНО отличалась OT обычного репертуара Manhattan Express. Впрочем, этот клуб никогда не был «попсовым» заведением, и под утро там всегда звучала довольно жесткая танцевальная музыка. Но Понедельники выделялись даже на этом фоне. Мы начинали с американского tribal и house, потом переходили на acid и trance, и заканчивалось все альтернативным drum&bass. Face Control как понятие отсутствовал вовсе. Поначалу на вечеринку приходили друзья и друзья друзей, модная молодежь, студенты. Пацаны и бандиты появились много позже. Я даже помню конкретную дату, после которой в клуб началось нашествие «быков». Это было на вечеринке с символическим названием «Свинство в Manhattan Express», 2 января 1995 года. По-чему-то именно в эту ночь в клуб пришло невероятное количество бандитов, им явно понравилось, и с тех пор братва поселилась на рэйвах. Кстати, именно вечеринка «Свинство» побила все финансовые рекорды, и на входе мы собрали 15 тысяч долларов.

Надо отдать «быкам» должное — на вечеринках они вели себя достаточно смирно. Под влиянием общей атмосферы они становились добрыми и вежливыми, так что любые конфликты были сведены к минимуму. Правда, их внешний вид внушал некоторые опасения, но вскоре студенты привыкли к зрелищу накаченных, коротко стриженных парней на танцполе, и веселье возобновилось с новой силой. Кстати говоря, все эти развеселые бандитские кричалки — «Отдыхаем хорошо, не мешаем никому» — появились в году 95-м с легкой руки Тимура Мамедова. Хозяин Рэйва завел такую традицию в «Аэро-дансе», лично озвучивал это в микрофон эти тексты. Потом они расползись по городу, и стали настоящим бичом больших вечеринок.

А вот свистки придумали мы со Жмакиным. B Manhattan Express мы устраивали вечеринку «Зима party» и подсмотрели на каком-то британском видео «фишку» — танцующих со свистками людей. В общем, мы решили повторить это, купили 500 свистков и раздали людям. Идея понравилась, и эти свистки еще долго потом гуляли по вечеринкам. В итоге мы сами были не рады этой затее, поскольку вскоре на рэйвах было не протолкнуться от людей, самозабвенно свистящих в танце. Год спустя тема Понедельников в Manhattan Express сама собой пошла на спад. Нам было уже не интересно заниматься этим, и мы с Женей плавно переселились B МДМ. Мы делали там вечеринки IndipenDance, и размах там был уже побольше. Танцы проходили по пятницам и субботам, и к осени 1995-го собиралось на эти вечеринки от полутора до двух с половиной тысяч человек. И это при цене билета в двадцать долларов. В общем, бизнес шел неплохо. На волне этого финансового успеха Женя решил замахнуться на Prodigy. Я в этой истории участия не принимал, это была целиком Женина инициатива. С точки зрения финансов, история оказалась провальной. Группу тогда в Москве особо не знали, рекламы не было. И народ попросту не пришел. Был серьезный «попадоз», но история все равно получилась громкой, и об этом до сих пор помнят люди. Но, как бы то ни было, летом 1996 года у Жени начался новый этап в жизни. Он начал делать первые спонсорские вечеринки деньги Sprite они обустраивали Water Club на Речном Вокзале. И тут эта нелепая смерть…

В этой автокатастрофе много всего странного. Женя всегда боялся садиться в машину, за рулем которой была девушка. А тут он поехал из Питера с двадцатилетней барышней, подружкой Грува. Они выехали в пять утра и не доехали до Москвы 120 километров. Похоже, что девушка просто заснула за рулем и они на полной скорости врезались в дерево.